Клюшников Иван Петрович
Любовная сказка
Еще неудача

(VIII)

(1) ╠ предыдущая < 8 > следующая ╣ (10)

На другой день они опять сошлись в том же месте. Результаты опять были плохи.

— Я застала Наденьку,— произнесла незнакомка, поздоровавшись с Шолминым,— видела ее, говорила с ней и ни слова не могла сказать о вашем деле.

— Как?

— Да так. Мы были не одни: какой-то толстый господин, кажется немец, не оставлял нас. Он не произнес ни слова и только кряхтел да поглаживал свои бакенбарды, а уйти никак не решался. Я хотела пересидеть его; но оказалось, что он тут обедает.

— Под каким же предлогом вы к ней явились?

— Под предлогом весьма простым: я смотрела квартиру.

— А у них отдается квартира?

— Я это узнала, когда уже подошла к воротам. Прежде у меня был другой план: я хотела просто вызвать Наденьку через горничную и объяснить в чем дело. Но благо нашелся предлог — я была очень рада воспользоваться им. Мы долго болтали с Надей; она мне очень нравится, но я заметила, что она немножко печальна, и это огорчило меня. Бьюсь об заклад, что причиной этой грусти — вы или, лучше сказать, я. Если это дело не уладится, я никогда себе не прощу… Завтра обещала я опять прийти и сказать наверное, беру ли я квартиру… Если переговоры мои будут успешны, я дам задаток и… вы можете переезжать.

— Я?

— Да. Если вы будете жить поближе к Наденьке, то не будете изменять ей так часто.

— Как? так часто? Я изменил ей раз, да и можно ли назвать изменою платоническую страсть мою к Марине?

— Хорошо! хорошо! нечего говорить.

— Я все-таки остаюсь при убеждении, что я очень склонен к семейной жизни. Картина семейного счастия беспрестанно рисуется передо мной.

— Я не согласилась бы на месте Наденьки выйти за вас…

— Почему?

— Потому что, опираясь на право давности, вы можете обратиться опять к одной из тех актрис или светских женщин, к которым вы некогда питали такую же платоническую страсть.

— Вы жестоки; но я вас опровергну следующим доводом. Когда я буду женат, то совершенно остепенюсь, Я уеду из Петербурга куда-нибудь подальше и возвращусь не прежде, как сделавшись степняком, отцом семейства.

— Вы ни за что не расстанетесь с Петербургом, с его Пассажем, с его маскарадами и женщинами.

— Увидите. Я давно прошу, чтоб мне дали выгодное место в провинции, потому что жить здесь мне не под силу; а кстати… в какую губернию вы едете с вашей старушкой?

— На что вам?.. Впрочем, это не тайна: в Харьков.

— А! славный климат! Знаете ли? Когда я женюсь, то перееду туда с женой, и мы заживем все вместе. Ей-богу, это славно будет… превесело!

— Приезжайте; я буду ждать вас. — Вы скоро едете?

— Я думаю, на днях.

— Не-уже-ли? О! мы непременно должны еще раз встретиться. Я не хочу, чтоб знакомство наше так и кончилось. Я вас не забуду долго; вы, может быть, не поверите; но я ощущаю к вам необыкновенное, безотчетное расположение… дружбу самую искреннюю.

— Верю, верю. Ведь я вам сама говорила, что я на это счастлива.

Незнакомка улыбнулась и прибавила:

— Если уж дело пошло на объяснения, так и я тоже… желала бы, чтоб мы остались друзьями.

— Дайте же мне вашу ручку.

Незнакомка протянула ему руку, которую он крепко сжал.

— Отныне вы имеете во мне преданного вам всем сердцем человека, который почтет себя невыразимо счастливым, если будет иметь когда-нибудь возможность оказать вам услугу… Знаете, что я вам предложу?.. давайте переписываться.

— Вот идея! Да что же мы будем писать друг другу?..

— Найдем что. Я буду вам описывать свое житье-бытье, свои ощущения; вы мне свои…

— Жена не позволит вам переписываться с женщиной…

— Я буду показывать ей все свои письма; она сама будет приписывать вам поклон.

— Ну, хорошо.

— Так по рукам.

— Вы слишком часто просите руку.

— Мне нравится держать такую хорошенькую ручку.

— Ой! не так крепко, прошу вас.

— Хоть бы поцаловать эту ручку раз!

— Не здесь ли, в Пассаже, при людях?

— Ну, где-нибудь, на крыльце. Она отдернула руку.

— Ведь нет необходимости…

— Если б делать только то, что необходимо, то было бы очень скучно жить…

— Если б делать всегда, что ни пожелаешь, было бы слишком весело: чувства человека притупились бы, и удовольствия потеряли бы для него цену… Но я болтаю с вами… Прощайте… Завтра вы узнаете решительный ответ.

Разговор этот происходил на скамейке, у одного магазина. Они встали и пошли к выходу.

— Так вы решительно не позволяете мне поцаловать вашу ручку?— сказал Шолмин, когда они были на крыльце.

— Завтра, завтра!— отвечала незнакомка, нанимая сани.

— Ну, хорошо… Помните же: за вами! Они расстались.

(1) ╠ предыдущая < 8 > следующая ╣ (10)

Публикуется по материалам: Античная лирика. Библиотека всемирной литературы. Серия первая. т. 4, –М.: Художественная литература, 1968.
Сверил с печатным изданием Корней.

На страницу автора: Клюшников Иван Петрович;

К списку авторов: «К»;

Авторы по годам рождения: 1801—1820;

Авторы по странам (языку): русские, русские советские

Авторы по алфавиту:
А Б В Г Д Е Ж З И, Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш, Щ Э Ю, Я

Авторы по годам рождения, Авторы по странам (языку), Комментарии