Клюшников Иван Петрович
Любовная сказка
Посредница

(VII)

(1) ╠ предыдущая < 7 > следующая ╣ (10)

На другой день Шолмин в назначенное время был в Пассаже. Незнакомка не заставила себя долго ждать: не прошло пяти минут, как и она явилась.

— Пойдемте в туннель,— сказал молодой человек,— там мы можем говорить свободнее…

— Нет, не надобно. Я должна сказать вам, к несчастию, что путешествие мое было безуспешно. Я не видала Наденьки: она уехала с теткой куда-то на богомолье, к Сергию, что ли. Завтра пойду опять.

— Вы слишком добры.

— Это мой долг. Коли я была всему причиной, так я и должна поправить беду. Итак, до свиданья. Завтра — в этот же час и здесь же.

— Куда же вы торопитесь?

— Мне пора. Я только не хотела изменить своему обещанию; а то бы не пришла вовсе. Нужно было вас успокоить, чтоб вы не подумали, что я обманывала вас, что я историю свою сочинила. Я все-таки хочу, чтоб мы расстались друзьями, чтоб вы не унесли обо мне дурного воспоминания.

— За это вам нечего бояться: я с первого взгляда почувствовал к вам неодолимую симпатию…

— О!.. ну, прощайте же.

— Да позвольте, по крайней мере, хоть несколько шагов пройти с вами по улице; время такое славное.

— Сделайте одолжение, только не далеко. В семь часов я должна быть дома.

Они сошли с крыльца и пошли по Итальянской.

— Ваша старушка строга, капризна?— спросил Шолмин.

— Нет; но ей так скучно одной, что нельзя не пожалеть ее. Я хожу со двора обыкновенно после обеда, когда она спит. Вчера она решительно объявила мне, что не отпустит меня от себя и что если я не поеду к ней в деревню, то она просто умрет с горя; право! Знаете, что мне приходит в голову? Ведь я бы должна быть очень, очень счастлива: все почти, с кем я ни сходилась, сильно привязываются ко мне; за что? Бог знает! Меня любят больше, чем я стою. Между тем как иной, несмотря на свои хорошие качества, всю жизнь свою напрасно бьется из того, чтоб его хоть кто-нибудь полюбил! Право, я еще должна благодарить судьбу.

— Да! Умение заставить полюбить себя — не всякому дается. Только и это умение имеет свои невыгоды: иная любовь хуже вражды; вы, может быть, сами испытали это…

— Положим; но все же я чувствую сожаление и к таким людям, как, например, он, как бы ни тяжела была его привязанность. Если я решилась оставить его, то это для его же счастия.

— Конечно; но на этот раз сострадательность увлекает вас слишком далеко: вы хотите ехать куда-то в глушь за вашей старушкой потому единственно, что она к вам привязалась.

— Ну, не единственно потому. Тут мой собственный эгоизм замешан. Куда мне деться?.. Какая моя будущность?.. Я могу искать только спокойствия.

— Ваши лета ищут любви, волнения, жизни…

— Я любила, была любима, и это прошедшее должно искупиться годами безукоризненной, тихой жизни.

— Искупить! Что это значит? Вы не так выразились; вам должно было сказать: «Я за минуты короткого счастья должна заплатить годами страшной скуки, в такое положение поставили меня обстоятельства!»

— Пожалуй, и так.

— Но нет, я надеюсь, я верю, что вы скоро найдете исход из вашего положения. Вы сами сказали, что имеете счастливое свойство возбуждать симпатию каждого, кто сойдется с вами. Неужели вы сгубите свою молодость? ни за что!

— Это все хорошо; но знаете… безотчетно симпатизировать со мной могут многие; да многие ли не будут стараться узнать мое прошедшее, и многие ли, узнав его, не отдалятся от меня, не откажутся от своей симпатии?

— Я думаю, что напротив; она должна увеличиться в них тогда…

— Не все так думают… Впрочем, что думать и говорить! На деле, право, и с вами было бы то же. Нужно много характера, чтоб пренебречь теми понятиями, в которых мы взросли… Что, если б вы, например, узнали, что Наденька во время разлуки с вами тоже любила, тоже была несчастна? Ведь и вы бы не простили ей того, в чем сами просите у ней прощения?.. Однако ж прощайте…

— Да подождите еще минуту.

— Невозможно. Мне давно бы пора. До завтра!

— Дайте хоть ручку на прощанье… да еще… скажите мне ваше имя.

— Руку извольте, вот она. А имени не скажу… зачем? Помните эти стихи:

Что в имени тебе моем?
Оно умрет, как шум печальный
Волны, плеснувшей в берег дальний,
Как звук ночной в лесу глухом…

Прощайте.

Они опять расстались. Шолмин был очень заинтересован незнакомкой; она понравилась ему еще больше вчерашнего. В словах ее заметно было много грусти, много тихой иронии. «Как много печального в этом прошедшем! — думал молодой человек.— Которое ей, в самом деле, придется, может быть, искупить всей остальной жизнью… А жизнь ее только что началась!»

(1) ╠ предыдущая < 7 > следующая ╣ (10)

Публикуется по материалам: Античная лирика. Библиотека всемирной литературы. Серия первая. т. 4, –М.: Художественная литература, 1968.
Сверил с печатным изданием Корней.

На страницу автора: Клюшников Иван Петрович;

К списку авторов: «К»;

Авторы по годам рождения: 1801—1820;

Авторы по странам (языку): русские, русские советские

Авторы по алфавиту:
А Б В Г Д Е Ж З И, Й К Л М Н О П Р С Т У Ф Х Ц Ч Ш, Щ Э Ю, Я

Авторы по годам рождения, Авторы по странам (языку), Комментарии